Системная расстановка – поворотный момент в жизни

Главная / Газета / Статьи / Системная расстановка – поворотный момент в жизни

Системная расстановка – поворотный момент в жизни
Даже
одна системная расстановка может очень многое изменить в чьей-то жизни.
Может даже и вовсе все перевернуть, как это произошло с человеком,
познакомившим Россию с этим методом – с к.п.н. Михаилом Бурняшевым.
— Михаил, как случилось, что системные расстановки настолько заинтересовали вас, что вы решили привезти их в Россию?

С расстановками я познакомился в Мюнхенском институте интегративной
семейной терапии, где проходил обучение в конце девяностых годов. Тогда
мне сделали достаточно простую расстановку, с двумя действующими лицами –
моим отцом и мной…
К
тому моменту моего отца уже не было в живых. Я вырос с мамой – когда
мне было шесть лет, они с отцом развелись, и он уехал к своей матери в
Луганскую область. Хотя потом у мамы бывали другие мужчины, и я к ним
привязывался, отца мне, конечно, все равно не хватало. Так что в конце
девяностых мне было 30 лет, а я по-прежнему оставался маминым сыном.
Та
маленькая расстановка длилась не больше пятнадцати минут. Мне же
казалось, что час, если не полтора. Я очень медленно подходил к отцу, и в
конечном итоге мы обнялись. По сути, именно тогда я по-настоящему
вступил в мужской мир… В своей душе я пришел к своему отцу.
Если
семья полная, этот процесс происходит автоматически. Если же нет, то
как мальчики, так и девочки ищут потом компенсации, проецируют роль отца
на других людей. Связь с отцом, и для мужчины, и для женщины, отвечает
за профессиональный, личностный, социальный успех… Если ее нет, то
может возникать очень много различных проблем.
Конечно,
сразу я в полной мере не осознал того, что произошло в этой
расстановке, понимание пришло позже. Но уже тогда это потрясло меня.
Внутри себя я как бы соединился с чем-то, что очень долго искал и никак
не мог найти. До этого я уже работал психотерапевтом, а кроме того,
около пяти лет проходил психотерапию, пробовал разные направления в
качестве клиента. И за эти годы я так и не смог найти того, что же может
так точечно помочь. Другие техники, которые я знал – гештальт-терапия,
трансперсональная психология, психодрама, арт-терапия – они были где-то
рядом. Они работают и помогают в других аспектах. А важная для меня
жизненная тема проходила мимо.
И
поэтому я стал проводить расстановки, и посчитал важным, чтобы в
русскоязычном пространстве этот метод был представлен, причем
представлен из первых рук – от Гунтхарда Вебера и Берта Хеллингера. Я
начал переводить книги об этом методе, вместе с переводчиком мы утрясли
всю терминологию. Организовал издательство, которое эти книги публикует,
а позже и институт, который в основном занимается обучением
специалистов по системным расстановкам, причем не только в Москве, но и
других городах, включая Нижний Новгород.
Та маленькая расстановка стала поворотным моментом в моей жизни.
— Всего пятнадцать минут – и такой невероятный результат…

Так работает расстановочный метод – помогает достаточно быстро находить
болевые точки и быстро же с ними работать. Но если мы не понимаем того,
что происходит, и как это работает, то нам это, действительно, может
казаться чем-то невероятным, даже сверхъестественным. Как-то, когда
только появились мобильные телефоны, мы беседовали с одной коллегой. И
она рассказывала: «На днях вижу на улице мужчину, он ходит взад-вперед и
что-то говорит. Во мне сразу включается психиатр, и я думаю: у него же
бред, с кем он разговаривает! И только потом обратила внимание, что он
держит у уха какой-то предмет. Не сразу поняла, что это мобильный
телефон». То, что происходит в семейных расстановках, напоминает
подобные вещи. Когда неосведомленный человек смотрит со стороны, он не
может понять – как это так, какие-то люди, которые представляют членов
семьи клиента, вдруг начинают что-то говорить, куда-то двигаться, что-то
делать, и все это имеет отношение к клиенту… И имеет ли отношение?
Но
важно понимать, что те феномены, которые есть в семейных расстановках,
есть практически везде, начиная с шаманизма, христианства, буддизма,
ислама, иудаизма… То есть, к примеру, наши предки хорошо знали, что
чувства, которые мы переживаем, могут быть не нашими. В православной
культуре есть такое явление – отмаливание грехов предков, представление о
том, что бог наказывает за грехи отцов и дедов вплоть до седьмого
колена. Это феномен, который очень четко показывает, что чувства, или
последствия определенного рода поступков, которые связаны с виной,
передаются внутри семейных систем.
Когда
мы сами в первый раз сталкиваемся с такими феноменами, то это вызывает
либо отрицание, либо удивление и ощущение чуда, чего-то мистического.
Хотя на самом деле в этом нет никакой мистики – эти явления сейчас можно
объяснить при помощи всех тех знаний, которые есть в культуре, в
психотерапии, в современных науках.

Получается, можно сказать, что расстановки обобщают духовный опыт и
знания наших предков, вкупе с открытиями современной науки. Благодаря
этому они могут работать зачастую более быстро и точечно, чем другие
виды психотерапии?

Расстановки работают со слоями нашего бессознательного, и это зачастую
не только личное бессознательное. Это в некотором роде такой архив
памяти, в который записывается информация не только о личном опыте и
переживании, но и о семейных, родовых процессах, и так далее.
Вспоминая
историю нашей страны в 20 веке, мы можем увидеть огромное количество
событий, травмирующих не только отдельные личности, но и семьи, и целые
народы, культуры, религиозные системы. Количество тяжелых событий,
которое пришлось на наш российский и советский народ, превышает
количество тяжелых событий, которые пережили другие народы, на порядок.
Вспомнить хотя бы две мировые войны, две революции, гражданскую войну,
голод, коллективизацию, репрессии… Это огромная коллективная травма, и
не только для людей, которые были непосредственными участниками этих
событий. Это травма и для детей, которые часто оставались сиротами,
росли в нечеловеческих условиях. И для нас эта коллективная травма
находится очень неглубоко. Для некоторых это одно поколение, для
некоторых – два, три.
Нет
ни одной семьи, которая бы не прошла через эти события в большей или
меньшей степени. Единственное спокойное время, которое у нас было – тот
самый застойный брежневский период, который мы так все ругали. А потом
опять пошло: перестройка, крушение Советского Союза, потерянные
девяностые, когда рождаемость упала в ноль, и другие проблемы, которые
мы очень хорошо знаем…
Сейчас
проводится очень много исследований в науке, которая называется
эпигенетика. И очень четко подтверждается, что травма передается по
наследству. А травматичные события – это барьер к более нормальному
опыту. Нормальный опыт у нас, как вы понимаете – это где-то далеко, до
1913 года. Убирая этот барьер, то есть те болезненные и неприятные
чувства, которые связаны с травмирующими событиями, мы одновременно
извлекаем из них полезный для жизни опыт.

Михаил, судя по тому, что вы рассказали, расстановки в России сейчас
очень востребованы, и популярность метода в ближайшие годы будет
продолжать увеличиваться.

Я считаю, что в России будут востребованы все методы психотерапии.
Помощь душе всегда была необходима, а долгие годы в нашей стране этого
не было. Были запрещены религия, психотерапия, психоанализ. По сути, под
запретом была сама духовность, различного рода знания о нашей душе, а
ведь человек – не только тело… И сейчас это как прорвавшаяся плотина.
А
хороших специалистов по расстановкам пока не так много. Хотя только в
нашем институте мы уже подготовили порядка двух тысяч человек, но все
равно, на 143 миллиона жителей нашей страны две тысячи расстановщиков –
это меньше, чем капля в море.

Можно ли как-то оценить те перемены, которые произошли благодаря
расстановкам в нашем обществе, за те двенадцать лет, когда метод
появился, начал работать и развиваться в российском пространстве?

Оценить это совсем непросто, единственное, что я точно могу сказать –
большое количество людей получили возможность реально разрешить свои
текущие жизненные проблемы, в том числе избавиться от своих страхов,
тревог, проблем в личной жизни, психосоматических заболеваний.
Только
я провел расстановки приблизительно для 20 тысяч клиентов, и
большинство из них очень довольны результатами работы. Если хотя бы
половина специалистов, которых подготовил наш институт, провели по
тысяче расстановок – уже будет миллион… Нельзя, конечно, сказать, что
это миллион счастливых судеб, скорее – это миллион решенных проблем,
жизненно важных для тех людей, перед которыми они стояли… И те люди,
которым это помогло, вложили этот ресурс в свою жизнь – в семью, детей, в
отношения с людьми, в свою работу. Я считаю, что это такой тонкий
ручеек, который со временем станет небольшой речкой, а затем и рекой.
Липовская Людмила
Центр современных психологических технологий «Искусство Жить» Нижний Новгород

Авторы
Д-р психол. наук., руководитель направления "Клиент-центрированные расстановки", преподаватель, супервизор, терапевт

Закажите обратный звонок

Обратный звонок всплывающее окно