Симптомы в ситуации «замещения»

Главная / Газета / Статьи / Симптомы в ситуации «замещения»

Симптомы в ситуации
«замещения»[1]

Бывают
болезни, симптомы и другие проблемы, для которых, несмотря на подробный анамнез
и обследования, не удается найти явных причин и которые не поддаются различным
методам лечения.

Там,
где традиционная медицина, психотерапия и другие классические формы терапии
упираются в свои границы, дополнительные способы решения и исцеления – в том
числе и именно при «устойчивых к лечению» симптомах — во многих случаях
предлагает системно-медицинский подход. Я часто наблюдаю это в моей
существующей с 1992 года и поначалу общей медицинской практике, основным
направлением которой с конца 90-х годов стала системная медицина и семейная
терапия. Поэтому в данной статье я хотела бы на типичных примерах работы с пациентами
показать, как болезни и симптомы удавалось ослабить или вылечить путем
устранения смешения контекстов, в частности лояльности к предкам.

В
определенные периоды жизни и на определенных местах в семейной системе болезни
и симптомы могут возникать в ситуации замещения и (бессознательного) взятия на
себя «непрожитых жизней» предков или сиблингов.

При
этом причиной «непрожитой жизни» может быть, например:


ранняя смерть;


потеря родителей/сиблингов/детей;


болезнь / функциональное ограничение;


расставание (бывшие партнеры), развод;


потеря родины;


упущенные возможности (профессиональные шансы);


табуированные темы, семейные тайны;


травмы различного генеза.

Системные
взаимосвязи можно выявлять по-разному, в моей практике для этой цели, наряду с другими
ориентированными на цель и фокусированными на решении методами, особенно
эффективными оказались три следующих основных шага:

1.
в
предварительной беседе, где мы проясняем
запрос и цели, на системно-активные скрытые подоплеки могут указывать уже типичные
слова и формулировки, а также невербальные сигналы/чувства;

2.
в
следующем затем детальном сборе личного и семейного анамнеза, а также при составлении
и обработке генограммы можно обнаружить
возможные взятые на себя задачи по замещению и вместе с тем опции по решению;

3.
системные
расстановки в индивидуальном сеттинге
и/или в группе помогают по-другому, в том числе пространственно, представить
вызывающие или поддерживающие симптом/болезнь взаимосвязи и сделать их (а также
решения) ощутимыми и доступными для восприятия на физическом и психическом
уровне.

Особые
открытия и возможности для изменения дает также анализ семейно-биографической генограммы с расшифровкой тех или
иных «заместительских» задач пациента. Как показывает опыт, не случайны возраст,
в котором у пациента возникают симптомы и он приходит на терапию, место в
семейной системе, где это происходит, и
сама симптоматика.

Показательны,
в первую очередь, три семейно-биографических вопроса:

1.
Почему
у пациента именно сейчас, в этом
возрасте существует проблема?

2.
Почему
именно так, с такой симптоматикой?

3.
Почему
именно здесь, на этом месте в
семейной системе?

(по В.ф.Вайцзеккеру,
Р.Адамашеку)

Анализ генограммы
может помочь обнаружить необычно часто встречающиеся аналогии, относящиеся к возрасту
и симптому. Кроме того, он выявляет взятые пациентом на себя «заместительские»
задачи, которые следуют определенным закономерностям в том смысле, что,
например, первые дети часто берут на себя задачи на уровне бабушек-дедушек,
вторые дети – на уровне родителей и т.д. Такие «замещения» происходят гендерно-специфически
и могут иметь отношение к предкам в их позиции и функции детей своих родителей,
сестер и братьев в ряду сиблингов, мужей своих жен / жен своих мужей и
родителей собственных детей.

Помимо трансгенерационно взятых на себя задач, бывают
замещения и на горизонтальном уровне.
Это значит, что (рано) «потерянные» сиблинги (в т.ч. абортированные) тоже
регулярно замещаются с различной симптоматикой, в зависимости от того, были ли
эти (единокровные, единоутробные) сиблинги по времени до или после пациента.

Благодаря устранению
(в большинстве своем неосознаваемых) связей с членами семьи или их в самом
широком смысле «непрожитыми жизнями», могут отступать или даже проходить болезни,
симптомы и другие проблемы, например в партнерских отношениях, с детьми или в
профессиональной жизни.

Проиллюстрировать
это мне помогут следующие недавние примеры работы с пациентами:

1. 45-летняя
пациентка, старший ребенок в семье, пришла ко мне с прогрессирующим ухудшением
ситуации с астмой, которой она
страдала уже несколько десятилетий. Предварительная беседа и генограмма свидетельствовали
о возможной связи с ее бабушкой по отцовской линии, которая потеряла на войне
мужа. В расстановке пациентка стояла справа от этой бабушкой и чувствовала с
ней тесную связь.

— Включение
дедушки,

— скорбь в связи с
его потерей из позиции бабушки и

— возвращение
бабушке и дедушке судьбы, которую она несла вместе с ними, позволили пациентке сначала
занять «свое» место на расстоянии от них. Благодаря этому она смогла «перевести
дух», и после расстановки – как у нее, так и у ее младшего (второго) сына – произошли
заметные улучшения в отношении астматической симптоматики.

2. У
одиннадцатилетней девочки (третья дочь) в четыре года начались «не поддающиеся
терапии» страхи. Это был именно тот возраст, в котором ее бабушка по
материнской линии в течение длительного времени находилась в травмирующей и
вызывающей страх ситуации. Работа в расстановке с «более юным Я» бабушки,
признание и возврат внучкой перенятой судьбы бабушки привели к тому, что страхи
девочки заметно уменьшились.

3. У
одиннадцатилетней девочки (вторая дочь) прекратились ночные «приступы» крика,
после того как ее мать увидела в этом свою
боль из-за потери (в том же возрасте) своей
родины и нашла облегчение в рамках генограммной и расстановочной работы.

4. Мать
десятилетнего мальчика (второго сына) после нескольких других попыток лечения
пришла ко мне, чтобы системно рассмотреть уже четыре года имеющийся у него СДВГ.

В генограмме
обратили на себя внимание следующие ранние потери, включение которых в
расстановке было воспринято как улучшение:

— выкидыш в ряду
его сиблингов,

— выкидыш в ряду сиблингов
матери,

— дед по отцовской
линии, который умер, когда отцу было шесть лет.

Показательно то,
что симптомы появились у мальчика в шесть лет – именно в том возрасте, когда
его отец потерял своего отца.

После этой
системной работы в лучшую сторону изменилось поведение сына, кроме того, позитивные
изменения были выявлены непосредственно после на ЭЭГ. От лекарственного лечения
(риталин) удалось отказаться.

5. 35-летняя
пациентка, у которой есть один младший брат, косила на правый глаз. Она
родилась с этим пороком развития и, несмотря на множество операций на глазу в
детском и подростковом возрасте, скорректировать эту деформацию не удалось. По
прогнозу врачей, с этой проблемой ей «пришлось бы жить».

Особым событием в
семейной системе оказалась потеря умершего в младенчестве старшего брата. На
тот момент матери пациентки было столько же лет, сколько сейчас пациентке,
около 35.

После того как в
предварительной беседе и в генограмме этот брат получил свое место, в
последующей расстановке и пациентка, и мать смогли его оплакать. После этого
косоглазие пациентки полностью прошло и больше не возвращалось.

Вывод

Зачастую истинные
«причины» болезней и симптомов становятся видны только в том случае, если
выглянуть за пределы собственной биографии и посмотреть на всю семейную
систему. При этом три семейно-биографических вопроса:

— почему именно
сейчас?

— почему именно
так?

— почему именно
здесь?

могут оказать
существенную помощь в обнаружении и упразднении взятых на себя «заместительств».

Я выбрала для пояснения
приведенные примеры, поскольку они очень типичны и репрезентативны для множества других,
казалось бы, неразрешимых проблем, которые возникают у ныне живущих взрослых,
детей и внуков.

Анамнез и
семейно-биографическая работа с генограммой снова и снова показывают, что у пациентов
в точно том же возрасте появляются похожие или такие же симптомы, что и у их предков/сиблингов, которых они
системно «замещают», причем обычно они ничего не знают об опыте и важных
событиях в жизни соответствующих членов семейной системы.

Таким образом, системный
подход (с использованием семейно-биографического анализа генограммы) таит в
себе надежду на то и потенциал для того, чтобы обнаруживать контексты «не поддающихся
терапии», «необъяснимых» симптомов и проблем и делать их доступными для
процессов решения и исцеления. При этом данный подход замечательным образом
синергетически комбинируется с другими терапевтическими методами.

Я вижу у себя в
кабинете некоторых пациентов, чьи ортопеды/психотерапевты фрустрированы тем,
что их компетентный и старательный труд не приводит к желаемым результатам. Часто
только после снятия в системной работе болезненного мышечного напряжения и изменения
особенностей осанки, ограничивающих опорно-двигательный аппарат, создается
основа для успешной, стабильной (физио)терапии. Так и в работе с пациентами, у
которых за плечами длительная «одиссея» походов по врачам, например в связи с
необъяснимыми нарушениями сердечного ритма и т.д. и которые на приеме у
кардиолога уже чувствуют себя «симулянтами», имеет смысл посмотреть, на каком
месте в семейной системе возникала тема, связанная с сердцем или тяжелой
потерей, и где кто-то остался неоплаканным.

В случае
вынужденной бездетности, похоже, что на бессознательном уровне существует связь
с женщинами в системе, которые либо умерли вследствие беременности/родов, либо
потеряли ребенка, либо не могли в достаточной мере позаботиться о своих детях. У
этих пациенток я наблюдаю внутренний раскол между желанием «непременно родить
ребенка» и на другом (зачастую бессознательном) уровне – страхом этого. После
обнаружения и размыкания соответствующих связей в судьбе многие пациентки спонтанно
беременели, при том что осуществлявшиеся до этого инсеминации, гормональная
терапия, ЭКО и/или ИКСИ оставались безрезультатными.

Этот ряд примеров
можно было бы продолжить и дальше.

Подводя итоги, на
основании моего многолетнего практического опыта могу констатировать, что
системный подход в комбинации с семейно-биографической работой может открыть
новые горизонты и оказаться целительным при следующих проблемах со здоровьем
или житейских проблемах:

— боли и другие
хронические, то есть часто повторяющиеся или постоянные проблемы, в частности
головные боли или боли в спине, мигрени, астма или аллергии;

— физические
симптомы, для которых (даже после интенсивной диагностики) не удается найти
органических причин, например сердечные аритмии, проблемы с желудочно-кишечным
трактом или с кожей;


психосоматические проблемы, если они плохо
поддаются психотерапевтическому лечению, например расстройства пищевого
поведения или нарушения сна, страхи или депрессии;

— проблемы,
связанные с семейными ситуациями, например в партнерских отношениях,
вынужденная бездетность, нарушения поведения у детей, конфликты между
поколениями и в лоскутных семьях;

— проблемы на
работе и в профессиональной сфере.

Многие проблемы и
болезни, возникающие сегодня (в том числе у детей), похоже, связаны с
непереработанными, часто обусловленными войной событиями/травмами у родителей
или у бабушек/дедушек.

В этой связи
возникает интересный вопрос, в какой мере на возникновение и сохранение
симптомов влияют эпигенетические
факторы.

В довольно молодой
области эпигенетики есть указания на то, что усвоенные и приобретенные
качества, способности, опыт и т.д. через зародышевые клетки могут передаваться
от одного поколения другому.

При этом сами
хромосомы не изменяются, а оказывается влияние на то, какие фрагменты ДНК
(генов) будут считываться, а какие нет. Эти процессы могут меняться – в
зависимости от внешних влияний. Это значит, что гены представляют собой не
жесткие структуры, что они сохраняют пластичность в течение всей жизни.

Это означает, что
мы не обязательно должны быть «беззащитными» жертвами полученного от предков «приданого»,
но путем изменения опыта, стиля жизни и т.д., очевидно, можем сами оказывать влияние на свое здоровье
и благополучие – с последствиями, в том числе, для следующих поколений.

Эпигенетическими
процессами, возможно, объясняется и трансгенерационная передача симптомов и травм,
а также другие необъяснимые прежде феномены, но в то же время и позитивное действие
системной работы и других (психо)терапевтических методов.

Д-р
мед., дипл. биолог Биргит Хиккей

birgit-hickey.de

Литература:

Adamaszek, R.: Familienbiographik. Therapeutische
Entschlüsselung und Wandlung von Schicksalsbindungen, Carl-Auer-Systeme Verlag,
2001.

Sparrer, I.:
Wunder, Lösung und System. Lösungsfokussierte systemische Strukturaufstellungen
für Therapie und Organisationsberatung. Verl. Carl-Auer-Systeme 2001.

Spork, P.: Der
zweite Code Epigenetik — oder wie wir unser Erbgut steuern können, rororo Vers.
2011.

[1] Оригинал
статьи опубликован в журнале „Praxis der Systemaufstellung»
1/2016.

Автор
Биргит Хиккей
Доктор медицины, дипл. биолог

Закажите обратный звонок

Обратный звонок всплывающее окно